"О РАЗВИТИИ КОННОЗАВОДСТВА"

 из книги Т.Х. КУМЫКОВА

«ДМИТРИЙ КОДЗОКОВ»

Нальчик: Эльбрус, 1985. – 180 с. /стр. 91-98/

 Кодзоков прекрасно понимал, что скотоводство играло большую роль в хозяйственно-экономической жизни народов Северного Кавказа. Он даже преувеличивал его роль в жизни горцев. По сведениям сословно-поземельной комиссии, в 60-х годах в Кабарде насчитывалось от 800 тысяч до одного миллиона голов скота. Анализ источников показал, что эти цифры были значительно завышены. Но Кодзоков принял их за достоверные данные и, исходя из неверного представления о кабардинском скотоводстве, пришел к выводу о том, что хозяйство кабардинцев еще долгие годы будет носить пастушеский характер. Об этом он писал с болью в сердце и неоднократно высказывал сожаление, что скотоводство ведется весьма примитивно. Это привело его к убеждению, что надо улучшить метод ведения и организации скотоводческого хозяйства, в особенности коневодства. С самого начала приезда на Кавказ Кодзоков проявил интерес к этому виду хозяйственной деятельности и стал любителем этого дела. Еще в 1840 г. в своем письме на имя Хомяковых он писал: «Из подаренных мне от кунаков лошадей, рогатого скота,, овец я намерен положить основание примерному для жителей хозяйства. Но недостаток людей и рук затрудняет всякие благоразумные меры»7.

Но трудности не остановили его. Используя средства, полученные им от Хомяковых в наследство, в том же году Кодзоков приступил к организации фермы. Для присмотра за лошадьми он нанял рабочих с уплатой каждому 100 рублей в год. Спустя 23 года, в 1863 г., Кодзоков, исполнявший тогда обязанности чиновника особых поручений на­местника Кавказа, обратился к властям с докладной запиской, в которой указывал, что заведенный им без участия родных с 1840 г. конный табун, состоящий из 250 отборных голов, по «неимению собственной земли», находится «теперь в крайности потерять». Сущность вопроса заключа­лась в том, что до 1861 г. кодзоковский табун временно содержался на землях его родственника подполковника Абукова. Но с его уходом в Турцию абуковская земля была объявлена казенной. В связи с этим Кодзоков потерял право содержать табун на этой земле. Теперь же Кодзоков решил обратиться к администрации с просьбой о наделении его землей из свободных участков в Терской области. Решение этого вопроса было отложено до окончания земельной реформы.

Список землевладельцев Кабарды был утвержден в де­кабре 1869 г. В этот же месяц, 29 декабря, состоялось решение Правительствующего сената о выделении Кодзокову участка из казенной абуковской земли на правом берегу р. Подкумок в количестве 2356 десятин удобной и неудобной земли. 20 ноября 1871 г. состоялось отмежевание указанной земли. В качестве поверенного Кодзокова присутствовал и подписал полевой журнал об обходе границ и росписочный лист о «сбережении» межевых знаков старший сын Шоры Бекмурзовича Ногмова Ерустан, который был в близких отношениях с Кодзоковым8 и сотрудничал вместе с ним в сословно-поземельной комиссии.

Таким образом, с выделением Кодзокову земельного участка он получил возможность создать более благоприятные условия для организации опытного коневодческого хозяйства. Он пытался внедрить и в этой отрасли хозяйства передовые и прогрессивные методы ведения. В то время кабардинское коневодство было широко известно за пределами края. Кабардинская лошадь пользовалась популярностью. Кодзоков считал эту отрасль хозяйства перспективной. В 60-х годах XIX в. в Кабарде насчитывалось 192 мелких и крупных коннозаводчика. До 100 маток име­ли 177 человек9. К крупным коневодам относились полков­ник князь Атажуко Атажукин (300 голов), прапорщик Кучмазуко Кучмазукин (200), Пак Тыжев (600), Али Ты-жев (500), подполковник Касаев (200), юнкер Шалборов с братьями (1500), Бекмурза Атажукин (250), Исмаил Атажукин (200), Темрюк Атажукин (300), Цура Тавкешев (225). Из общего числа коннозаводчиков более 30 появилось в 20—60-х годах XIX в. В их числе значится и Кодзоков, пример которого по лучшей организации коннозаводческого дела имел, безусловно, положительное значение.

Кодзоков выступает на страницах периодической печати и на съездах коннозаводчиков с пропагандой передовых методов ведения коневодческого хозяйства.

Статьи «Заметка о Кавказском коневодстве» («Терские ведомости», 1869, № 10), «По вопросу о коннозаводстве на Кавказе» («Кавказ», № 50) содержат интересные и любопытные материалы, практические предложения по улучшению этого вида хозяйства. Кодзоков анализирует особенно­сти карабахской породы лошадей, рассказывает о характерных чертах табунного воспитания лошадей, о лучших породах лошадей. Он приходит к выводу, что корм и уход составляют важнейшие условия улучшения кавказского коневодства. Кодзоков пишет: «...несмотря на множество испытанных в этом деле потерь и разочарований, я твердо продолжаю нести расходы и добиваться хороших лошадей посредством обильного корма, улучшенного содержания и чрез примесь к нашим местным породам других, более благородных и, по-моему, в этом случае чистокровная лошадь уподобляется золоту, примешиваемому к другим, менее благородным металлам для придания им желаемых достоинств, и чем выше золото, тем верней успех смешения»

В 1869 г. в газете «Ставропольские губернские ведомости» (№ 31) появилась довольно обстоятельная статья Д. С. Кодзокова под названием «Заметки о скотоводственном хозяйстве Ставропольской губернии». В ней рассматривается вопрос о развитии скотоводства в этой обширной губернии. Касаясь характера скотоводства у калмыков, ногайцев, частично черкесов и русского населения, Кодзоков высказал мысль об упадке здесь скотоводческого хозяйства. Главная идея статьи состоит в необходимости ор­ганизации скотоводческого хозяйства в крае на научных основах. Кодзоков, имея в виду, что «скотоводство в разных его видах еще на продолжительное время должно составлять важнейшую отрасль хозяйства в Ставропольской губернии», предлагает ряд мер по улучшению породы скота, организации его содержания и ухода за ним, по улучшению кормовой базы. Он ставил вопрос о строительстве в степных районах ирригационных сооружений и водопойных мест для скота.

Что касается Кабарды, то здесь, по мнению Кодзокова, закрепление за князьями и дворянами земельных участков приведет коневодство к упадку, так как они распродадут земли. Он находил целесообразным оставить земли в общем пользовании.

Кодзоков считал скотоводство, и в особенности коневодство, главным богатством Кабарды, которое приносило пользу не только населению Кабарды, но и всему Кавказу.

«Кабардинец по натуре своей не земледелец, а пастух, » местность кабардинская по преимуществу скотоводческая», — писал Кодзоков. В этом определении не все соответствует действительности. Скотоводство, действительно, играло большую роль в хозяйстве кабардинцев. Богатство того или иного хозяина определялось количеством скота, которым он располагал. Но сказать, что кабардинец по натуре пастух, нельзя. Такое определение умаляет значение и традиции земледельческого труда.

Вопрос об улучшении табунного коневодства в степных районах Ставропольской губернии со значительным населением «кочующих магометанских народов» обсуждался на первом съезде коннозаводчиков Ставропольской губернии, состоявшемся в августе 1869 г. в г. Пятигорске. К открытию съезда  в горских районах губернии  числилось 97 крупных коннозаводчиков, имевших до 25 тыс. голов  лошадей. Лошади степных пород стали принимать в ремонт для кавалерии и артиллерии. Это решение повысило интерес к улучшению степной породы лошадей. И вот в жаркие августовские дни в Пятигорске собрались лучшие коневоды  края для обсуждения насущных вопросов коневодства. С докладами и сообщениями о результатах своих опытов по выращиванию породистых лошадей на съезде выступил граф Н. И. Евдокимов, султаны Джанибек и Тохтамыш Гиреевы, Д. С. Кодзоков, А. Н. Юрьев и приставы кочующих народов. Из их сообщений вытекало, что упадок местных пород «произошел преимущественно от неразборчивой примеси к местной породе лошадей простых... из желания увеличить численность табуна, не обращая внимания на качества лошадей, от недостатка хорошей сладкой воды и корма, по скудности пастбищ, а также от недостатка ухода за молодыми лошадьми»11. В своем докладе Кодзоков рас­сказал о его подходе к данной проблеме. Он, как и Юрьев, выразил убеждение в необходимости  улучшения породы путем подбора и припуска акклиматизированных уже производителей высших пород.  Однако он выступил против тех, кто восхвалял карабахских лошадей, которые «хотя и красивы с виду, но вряд ли могут улучшить кровь», так как они сами уже начали вырождаться. Кодзоков высказал мнение, что надо обратиться к донским породам, значительно улучшенным в последние годы, а также и к русским конезаводам. Далее он предлагал «для поощрения коннозаводчиков увеличить в Ставрополе число испытания лошадей скачками и беговой ездой, а также и выставками лошадей с раздачею в виде премий годовалых лошадей государственного коннозаводства». На съезде было высказано соображение о создании единого особого учреждения по руководству коннозаводческим хозяйством. При этом указывалось не стеснять инициативы владельцев, не требовать от них «обременительной формальности» в виде отчетов, разных справок и т.д. Материалы первого съезда коннозаводчиков бесспорно сыграли определенную роль в по­становке проблемы табунного коневодства на Северном Кавказе.

Но для создания опытных заводов по выращиванию породистых лошадей для улучшения табунного коневодства нужны были средства, причем немалые, а у Кодзокова их не было. Он обдумал вопрос и решил попытаться использовать государственные средства, в частности средства департамента государственных имуществ.

С этой целью еще в апреле 1866 г. Кодзоков обратился к начальнику Терской области с просьбой ходатайствовать перед департаментом государственных имуществ о выдаче ему ссуды в размере 10 тыс. рублей для улучшения местных лошадей «племенными производителями высоких пород». В этом письме. Кодзоков пишет, что он имеет в Кабарде более 100 голов лошадей. Как указывалось выше, еще в 1863 г. он имел табун в количестве 250 лошадей. Может быть, дело шло к разорению, поэтому он решил обратиться к властям за помощью. Департамент государственных имуществ главного управления наместника Кавказа, высказав сомнение в возможности предоставления Кодзокову ссуды единовременно в размере 10 тыс. рублей, запросил начальника Терской области, «не найдет ли он (Кодзоков.— Т.С.) возможным ограничиться меньшим и именно самым необходимым для этого предприятия размером ссуды»12. В своем ответном письме от 30 января 1867 г. на имя Лорис-Меликова, подробно изложив смету расходов, Кодзоков отметил: «...чтобы поставить здесь (в Кабарде. — Т.С.) конский табун в 100 голов в положение настоящего улучшения, каким я оное разумею, нельзя обойтись без 10 тыс. рублей». Причем указанная сумма должна была быть перечислена в счет Кодзокова единовременно. Всякие другие условия выдачи ссуды для меня бесполезны,— писал он. Кодзоков предполагал закупить за границей пять арабских лошадей, на что могло быть затрачено 7 тыс. рублей. Но кавказская администрация сочла более выгодным подарить Кабарде трех заводских лошадей для создания конского рассадника. В документах этот факт трактовался как «дар от монарших щедрот». Поскольку Кодзоков проявил инициативу в создании конского завода, администрация поручила ему подготовить соответствующие документы и заняться «устройством в Кабарде конюшни для помещения ожидаемых лошадей и способа пользования ими хозяевами табунов». Кодзоков «провел большую организационную работу по реализации этого поручения. Он пригласил в Нальчик известных коневодов и обсудил с ними все вопросы, связанные с деятельностью рассадника, были разработаны правила пользования им13.  Кодзоков признал наиболее удобной для постройки конюшни местность на левом берегу Малки, в трех километрах выше урочища Известный брод. Строительство должно было осуществляться за счет кабардинской общественной суммы под непосредственным руководством кабардинца Сеида Афова. Кабардинские коневоды предложили возложить обязанности «присмотра» за ежегодными  расходами на ротмистра Кармова, считавшегося хорошим, хозяином и честным исполнителем. Кодзоков высказал опасение, что Кармов не справится с этой обязанностью в связи с тем, что он незнаком с условиями заводского содержания лошадей. Администрация согласилась с мнением Кодзокова, и за ним было сохранено общее руководство рассадником. Весной 1870 г. состоялось решение о создании конезавода (Малкинского конного завода - ред. З. Коков). 4 апреля 1870 г. Кодзоков, хороший «специалист по лошадиным делам», доложил начальнику Терской области о том, что было сделано к открытию весной «лошадиного рассадника». Он временно занял хутор Лафишевых на Малке, приступил к заготовке сена, овса и соломы, отправил двух человек в Харьков для привода лошадей, для ухода за лошадьми нанял еще трех кабардинцев. Кодзоков просил об отпуске «ему денег, назначенных для ежегодных расходов по рассаднику из Кабардинской общественной суммы». Лорис-Меликов своей резолюцией обязал начальника Кабардинского округа выдать «господину Кодзокову из общественной суммы денег, назначенных на устройство рассадника в Кабарде»14. Но дело продвигалось медленно. На пути организации конского завода возникали трудности. Некоторые коннозаводчики смотрели на это новое дело сквозь пальцы, не проявляя интереса к созданию завода.

В феврале 1872 г. кабардинские коневоды своим «приговором» передали этот конский рассадник с землей в 500 десятин, пятью жеребцами, со всем имуществом в распоряжение Кодзокова, который должен был получать «ежегодно сполна впредь и сумму 1730 рублей на него ассигнованную, без всякой в ней отчетности». Кодзоков со своей стороны обязывался иметь в рассаднике столько жеребцов, сколько понадобится для случки ежегодно 100 маток. Надзирателем или заведующим конским рассадником Кодзоков назначил своего близкого человека — Ерустана — сына Шоры Ногмова.

Однако Кодзоков начал испытывать трудности. Ассигнованную на содержание конского завода сумму в размере 1730 рублей он получил несвоевременно и ввиду этого он не смог вовремя выплачивать зарплату вольнонаемным людям, заготовлять корм, построить и оборудовать необходимые хозяйственные постройки и т. д. По признанию некоторых специалистов и наиболее трезво мыслящих коневодов, «всему этому», то есть развитию коннозаводческого дела, мешала одна и весьма серьезная причина — «консерватизм кабардинских коневодов, их самоуверенность в сознании того, что их коневодство не нуждается в улучшении»15. В 1875 г. Кодзоков еще раз возвращается к вопросу об улучшении кавказского конезаводства. 5 сентября того же года он представил записку по поводу «Правил об испытаниях и поощрениях коннозаводства, предположенных управлением кавказского коннозаводческого округа». В этой обширной записке он, описав характерные черты кавказского коневодства, высказал ряд замечаний по поводу этих правил, изложил свои соображения о поощрительных» наградах и призах. Он считал, что скачки, выставки, награды и призы должны заинтересовать владельцев в выращивании лошадей. И в целом способствовать развитию товарного коневодства16. Царское правительство было заинтересовано в развитии коневодства для осуществления успешного пополнения кавалерийских частей. Ввиду этого оно и поддерживало инициативы отдельных лиц, стремившихся к улучшению коннозаводства на Кавказе. Правда, Кодзоков несколько преувеличил значение скотоводства Северном Кавказе. Несмотря на это, его озабоченность перспективах развития данной отрасли народного хозяйства заслуживает внимания. В самом деле, практически жизнь в послереформенный период подтвердила его опасения о неизбежном наступлении периода упадка скотоводства после отмены крепостного права. Этот «кризисный период, то есть период спада, продолжался до конца 80-х годов XIX в.   После этого скотоводство, в том числе коневодство, начинает приобретать товарный  характер приспосабливаться к интересам русского капитализма всероссийского рынка.

Таким образом, Д. С. Кодзоков в своих работах подняв ряд актуальных проблем, связанных с особенностями развития народного хозяйства горского населения Северного Кавказа. Он приложил много усилий к тому, чтобы поставить развитие экономики края на рельсы производительного развития
 
7 ГИМ СССР, ф. 178, д. 33, л. 87 об.
8 ЦГА ЧИАССР, ф. 32, оп. 1, д. 1267, лл. 1—2, 5.
9 ЦГА СО АССР, ф. 12, оп. 1, д. 255, лл. 16—19.
10 Терские ведомости, 1869, № 10.
11 О съезде в Пятигорске коннозаводчиков Ставропольской губернии.-Кавказ, 1869, № 19.
12  ЦГА СОАССР, ф. 12, оп. 4, д. 108, л. 1.
13 ЦГА СОАССР, ф. 12, оп. 4, д. 9, лл. 10-14.
14 Там же, д. 108, л. 18
15 Там же, лл. 50-51
16 Там же, д. 43, лл. 148-157
   

kza@kbsu.ru © Zaur An. Kokov